Yegor Zaitsev

Егор Зайцев появился на Свет Божий вследствие усилий двух талантливейших художников. Его отец — знаменитый модельер Слава Зайцев, мама – Марина Зайцева, Заслуженный художник РСФСР, гениальный цирковой дизайнер, великолепный и опальный живописец студии Элия Билютина «Новая Реальность».

Рисовать Егор начал в раннем детстве, что по словам родителей определяло его как возможного художника генетически. Однако, когда пришло время определяться с институтом и, следовательно, с профессией, он был безволен и растерян, ибо считал, что художник-модельер – абсолютно не мужская профессия, да и что это за профессия, не имел понятия. Вот если бы просто рисовать!


Окончив в 1983 году институт, Егор был приглашен на практику в только что открывшийся Дом Моды на Проспекте Мира, ставший в дальнейшем Московским Домом Моды Вячеслава Зайцева.
 Первой коллекцией Егора стала дипломная работа состоявшая из 6-ти мужских нарядных блузонов и брюк, которые его отец включил в вечерний блок своего fashion-show.


Затем было много коллекций, показов, работа с Театром Моды, с Агентством моделей.
 Егор работал с большим числом известных музыканто. Начав с квартирных концертов своих друзей из группы «Крематорий», продолжил творить создавая костюмы для кинематографа, цирка, фигуристов. В 1998-ом году Егор Зайцев получил «Гран-при» на фестивале моды «Бархатные Сезоны в Сочи» и на свой первый и, увы, последний гонорар купил себе старенький мотоцикл Vulkan, на котором он ездит до сих пор.

Так и текла хулиганская жизнь драчуна, бунтаря и убежденного холостяка, пока стаж работы в доме моды отца не достиг 22-х лет. В тот момент Егор почувствовал, что целесообразность его пребывания в Доме Моды Славы Зайцева была поставлена под сомнение. Именно в этот период на его рисунках стали прорастать щупальца.
«Это было невольно, но искренне», - вспоминает Егор. Каждый вечер он спешил домой к бумаге и перу. Все новые образы приносили дизайнеру его одинокие творческие вечера. «Конечно, не все могло воплотиться в одежде, но именно под влиянием моей материализовавшейся душевной боли была создана коллекция «ВЖО», которую я показал на Russian Fashion Week 04.04.04. По счастливому стечению обстоятельств это было Вербное Воскресенье и моя «невеста» вышла на подиум с букетиком вербы, который я купил тем утром у бабушки возле станции метро «Белорусская», - рассказывает Егор.

«Неделя моды дала мне крылья, высветила надежду, вернула к своим коллегам, своей аудитории.
 Весенне-летнюю коллекцию «L.Ж.П.» я делал с огромным удовольствием, хотя проблем в отношениях и на работе не уменьшилось, и моя боль обрела, к тому же, оттенки разочарования и печали. Щупальца обрели цвет, и, перестав хватать и царапать воздух, стали обнимать тело, защищая приходящие извне и изнутри образы, - говорит Егор. - Они учились заново любить, но очень боялись измены. Вера ушла, но надежда жила во мне. И любовь! Чувство того, что Зло пришло в мир, не оставляло меня. Оно вселялось в близких людей, я чувствовал это. Именно поэтому мои коллекции такие. Это перестало быть моими фантазиями, это стало моей художественной философией. И мои модели не являются эпатажными, они отражают мою частичку вселенской боли и бессилия. 
Хотя нет, возможно это я так борюсь с ветряными мельницами».

«Что касается моих корней, истоков, то я – из 80-х годов, из русского рок-н-ролла, из нашей рок-революции. Я был активным деятелем движения «неформалов», металлистов, панков. Стоял у истоков рождения первого отечественного мотоклуба «Night Wolves MG Moscow». В те годы я издавал подпольные журналы «Хэ'м» и «Новый Хэ'м», попавшие в энциклопедию русского Самиздата». Я позиционировал их как «Орган антифашистского сопротивления», – рассказывает о себе Егор Зайцев. - Я горжусь тем, что в 1991-ом году провел две ночи на баррикадах у Белого Дома. С половиной кирпича в руке я стоял там наверху за демократию и крах тоталитаризма. В 1993-ем году я был на баррикадах у Моссовета.
 Что касается коммунизма в России, мне кажется, эта страница перевернута окончательно, это болезненная ностальгия уходящего поколения рабов. Сейчас гораздо актуальнее фашизм, потому как идет активный метаболизм национальной идеи.
 Что касается моды в России – она делает первые шаги! Я имею в виду новое поколение художников. И сейчас самое интересное, хотя и смутное время...»